August 3rd, 2010

испания

At the begining

Проснуться воскресным утром, по привычке сквозь сон посмотреть на часы и несколько минут не понимать, почему такая тишина за окном, если на часах давно 10. Мысленно перевести время на 2 часa назад и, улыбнувшись, еще раз понять, что можно никуда не спешить, не бежать, не ловить пропущенные звонки и не пытаться уложить в абсолютно ненормированный рабочий день десяток встреч и событий. Через несколько минут я достану компьютер, баночку любимого лимонного пива и, устроившись поудобнее в плетеном кресле, буду писать эти строки и все, что приходит мне в голову.

Знаешь, оказывается бывает так трудно из множества мыслей, обрывков фраз, воспоминаний вытащить то единственное, о чем нестерпимо хочется рассказать и чем поделиться. Рефреном среди круговерти слов крутяться чей-то строки – «Мы гребанные кинестетики, нам не нужно нюхать белое, гонять морфинную тоску по венам, лизать марки, резать кожу... мы закрываем друг другу раны губами и ненавидим фразу «напиши мне»»... Это мое японское оригами, моделируемое каждодневно из «почему» и «зачем». Я молчу, старательно складываю самолетики из сигаретной фольги и выпускаю в небо – вдруг полетят.

Как ты думаешь, полетят? Мне так этого хочется...
promo ketosha april 7, 2016 00:05 26
Buy for 10 tokens
Почитала я тут свой ЖЖ, посидела на экзамене у ординаторов сегодня и решила реанимировать рубрику "нервное". Посему принимаю заказы (если таковые будут), на простое и доходчивое объяснение различных неврологических проблем - от болезней до таблеток и других методов лечения. Как вам такая…
испания

Ночное

Солнце прихватило плечи и запястья, и вечерний бриз с моря отчетливо холодит обожженную кожу, мурашками рассыпаясь в разные стороны. Я иду кромке воды, вслушиваясь в шум прибоя и еле угадывая в неясных огнях то ли корабли на рейде, то ли проблески далекого маяка. Черный песок под ногами, полуразмытые тени прибрежных кафе, смутные силуэты пешеходов, лунная дорожка на беспокойной воде - и мальчик то на два шага впереди, то на три позади, старательно ищущий в темноте морские звезды и замысловатые раковины, неосторожно выброшенные на берег волной. Каждый год, возвращаясь в карминово-красную или лимонно-охровую осень, мы привозим домой эти приметы лета, чтобы потом долгими дождливыми или зимними вечерами, вспоминать и это море, и эти скалы, и эту луну в полнеба. А еще мне на память остается белая полоска кожи на загорелой правой руке, под ремешком часов, до которой не смогло прикоснуться солнце.

Знаешь, а однажды среди раковин одна попалась не простая, а с домовладельцем – маленьким рачком-отшельником. Преодолев первый страх и поняв, что опасность ему больше не угрожает, он осторожно вытащил из створок тоненькие усики и угрожающе замахал перед нами крохотными клешнями – смотрите, мол, какой я грозный. Конечно же, мы испугались, кто же устоит перед таким, и осторожно вернули страшного зверя обратно в море. Мальчик еще долго вспоминал эту историю и, собирая раковины, внимательно и с надеждой их разглядывал - вдруг повезет и опять попадется кто-нибудь живой и настоящий...

Живой и настоящий.
испания

Пусть тебе приснится...

Мы опять собираем чемодан, проверяем фотоаппараты, мобильные телефоны и сверяем маршруты по путеводителю. Это путешествие длительностью в три дня обещает быть очень насыщенным и плотным по впечатлениям. Пещеры Дракона и Арта, дворец Альмудайна, картезианский монастырь, горы Трамунтаны, замок Бельведер, мыс Форментор – есть в этом что-то из детства, когда зачитывался книгами Жюля Верна и путешествовал вместе с его героями по всему свету. Доброе это было время, доброе и безмятежное. Вот и сейчас хочется, пусть не надолго, пусть на три дня, но вернуться в те времена.

«Пусть тебе приснится Пальма-де-Майорка». Мне она уже приснилась...
испания

Утренее

Город просыпается неохотно, одним щенячьим движением стряхивая с себя остатки выходных дней. Я живу в двух часовых поясах, и стрелки на двух циферблатах отмеряют наше время с разницей в два часа. Два часовых пояса, два циферблата, два часа. Два. Это совсем несложно и где-то даже привычно жить в двух разных измерениях, мысленно возвращаясь в нестерпимо жаркую Москву в то время, когда пересчитываешь парящих над Пиренейскими скалами чаек. Я существую в двух координатах мироздания, и моя жизнь складывается "то в кошачий глаз, то в свечу, то в змейку, а то вовсе в лестницу Иакова, по которой сходят и восходят ангелы".

Горячее испанское солнце выбивает капельки воды на моем виске, точно также как московское на твоем, и я смахиваю их твоим привычным и небрежным жестом. Кристаллики средниземноморской соли крохотными линзами припорошили мою кожу и напоминают мне о твоем прощальном подарке. Пройдет совсем немного времени, и только кончики пальцев будут помнить острые словно контурные линии и холодяще-горячее прикосновение металла к коже...

Расскажу об этом птицам. Пусть расскажут тебе...